?

Log in

No account? Create an account

ЗАБАЙКАЛЬЕ ВЕЛИКОЛЕПНО

Журнал Олега Корсуна

Previous Entry Share Flag Next Entry
Теория разбитых окон: повторение пройденного
olegkorsun
У известного топ-блогера varlamov.ru в одном из последних постов встретилась фотография с такой подписью:

"Вскоре я понял причину идеальной чистоты в городе: тут ходят толпы мусорщиков и все выметают".

Пост рассказывает о путешествии по государству, называемому Тринидад и Тобаго (здесь, возможно, придётся задуматься и вспомнить, где же находится эта страна). Кстати, по нефтегазовой составляющей в экономике и доходам населения ТиТ вполне сопоставима с РФ.


По тексту заметно, что чистота на улицах была одной из самых позитивных особенностей страны, восхитивших российского блогера. Не удержусь, чтобы не процитировать ещё один его комментарий:

"Бездомный спит на идеально чистой автобусной остановке под идеально чистым одеялом. Только упавшая бутылка вносит в эту картину беспорядок. В ТиТ чище даже, чем в Сингапуре."


К чему я это всё повторяю? Всего лишь, чтобы лишний раз напомнить о той теории, в истинности которой я не сомневаюсь ни на грош - Теории разбитых окон.

Эта теория была многократно подтверждена экспериментально. Прекрасное описание её работы на примере Нью-Йорка привёл, например, ayrat_galiullin. И пусть автор упустил влияние на проблему некоторых побочных факторов, но в целом, он абсолютно прав. Хотя этот материал уже перепощен многократно, я тоже позволю себе процитировать его пост целиком (двумя абзацами ниже).

Казалось бы, зачем повторять то, что и так можно найти в интернете. Причина лишь одна. Мне хотелось бы, чтобы теория разбитых окон как можно скорее стала частью нашего обыденного сознания. Чтобы мы как можно скорее забыли дурацкую пословицу, придуманную дрянными и ленивыми управленцами: "Чисто не там, где убирают, а где не мусорят". При чуть более внимательном подходе к проблеме, понимаешь, что всё наоборот: "Чисто не там, где не мусорят, а там, где убирают". И только потом уже люди понемногу начинают приучаться не мусорить.

Каждого гражданина, конечно, этой теории не обучишь (хотя вставить в какой-нибудь школьный курс не помешало бы). Но уж что точно стоило бы сделать - это устроить обязательный публичный экзамен на знание этой теории для каждого государственного чиновника. Мне, например, очень бы хотелось присутствовать на сдаче такого экзамена мэром моей Читы. А то мэрствует он уже тринадцатый год, а, оказывается, генеральной схемы очистки города от мусора как не было, так и нет. Да, впрочем, это и невооружённым глазом видно любому читинцу. Соответствующие фото публиковать не хочется.

Итак, текст Айрата Галиуллина.
________________________________________________________________________________________________________
В 1980-х годах Нью-Йорк представлял собой адский ад. Там совершалось более 1 500 тяжких преступлений КАЖДЫЙ ДЕНЬ. 6-7 убийств в сутки. Ночью по улицам ходить было опасно, а в метро рисковано ездить даже днем. Грабители и попрошайки в подземке были обычным делом. Грязные и сырые платформы едва освещались. В вагонах было холодно, под ногами валялся мусор, стены и потолок сплошь покрыты граффити.

Вот что рассказывали о нью-йоркской подземке:

«Выстояв бесконечную очередь за жетоном, я попытался опустить его в турникет, но обнаружил, что монетоприемник испорчен. Рядом стоял какой-то бродяга: поломав турникет, теперь он требовал, чтобы пассажиры отдавали жетоны лично ему. Один из его дружков наклонился к монетоприемнику и вытаскивал зубами застрявшие жетоны, покрывая все слюнями. Пассажиры были слишком напуганы, чтобы пререкаться с этими ребятами: «На, бери этот чертов жетон, какая мне разница!» Большинство людей миновали турникеты бесплатно. Это была транспортная версия дантова ада».

Город был в тисках самой свирепой эпидемии преступности в своей истории.

Но потом случилось необъяснимое. Достигнув пика к 1990-му году, преступность резко пошла на спад. За ближайшие годы количество убийств снизилось на 2/3, а число тяжких преступлений – наполовину. К концу десятилетия в метро совершалось уже на 75 % меньше преступлений, чем в начале. По какой-то причине десятки тысяч психов и гопников перестали нарушать закон.

Что произошло? Кто нажал волшебный стоп-кран и что это за кран?

Его название - «Теория разбитых окон». Канадский социолог Малкольм Гладуэлл в книге «Переломный момент» рассказывает:

«Разбитые окна» — это детище криминалистов Уилсона и Келлинга. Они утверждали, что преступность — это неизбежный результат отсутствия порядка. Если окно разбито и не застеклено, то проходящие мимо решают, что всем наплевать и никто ни за что не отвечает. Вскоре будут разбиты и другие окна, и чувство безнаказанности распространится на всю улицу, посылая сигнал всей округе. Сигнал, призывающий к более серьезным преступлениям».

Гладуэлл занимается социальными эпидемиями. Он считает, что человек нарушает закон не только (и даже не столько) из-за плохой наследственности или неправильного воспитания. Огромное значение на него оказывает то, что он видит вокруг. Контекст.

Нидерландские социологи подтверждают эту мысль (источник). Они провели серию любопытных экспериментов. Например, такой. С велосипедной стоянки возле магазина убрали урны и на рули велосипедов повесили рекламные листовки. Стали наблюдать – сколько народа бросит флаеры на асфальт, а сколько постесняется. Стена магазина, возле которого припаркованы велосипеды, была идеально чистой.

Листовки бросили на землю 33% велосипедистов.

Затем эксперимент повторили, предварительно размалевав стену бессодержательными рисунками.

Намусорили уже 69 % велосипедистов.

Но вернемся в Нью-Йорк в эпоху дикой преступности. В середине 1980-х в нью-йоркском метрополитене поменялось руководство. Новый директор Дэвид Ганн начал работу с… борьбы против граффити. Нельзя сказать, что вся городская общественность обрадовалась идее. «Парень, займись серьезными вопросами – техническими проблемами, пожарной безопасностью, преступностью… Не трать наши деньги на ерунду!» Но Ганн был настойчив:

«Граффити — это символ краха системы. Если начинать процесс перестройки организации, то первой должна стать победа над граффити. Не выиграв этой битвы, никакие реформы не состоятся. Мы готовы внедрить новые поезда стоимостью в 10 млн. долларов каждый, но если мы не защитим их от вандализма - известно, что получится. Они продержатся один день, а потом их изуродуют».

И Ганн дал команду ощищать вагоны. Маршрут за маршрутом. Состав за составом. Каждый чертов вагон, каждый божий день. «Для нас это было как религиозное действо», — рассказывал он позже.

В конце маршрутов установили моечные пункты. Если вагон приходил с граффити на стенах, рисунки смывались во время разворота, в противном случае вагон вообще выводили из эксплуатации. Грязные вагоны, с которых еще не смыли граффити, ни в коем случае не смешивались с чистыми. Ганн доносил до вандалов четкое послание.

«У нас было депо в Гарлеме, где вагоны стояли ночью, - рассказывал он. - В первую же ночь явились тинейджеры и заляпали стены вагонов белой краской. На следующую ночь, когда краска высохла, они пришли и обвели контуры, а через сутки все это раскрашивали. То есть они трудились 3 ночи. Мы ждали, когда они закончат свою «работу». Потом мы взяли валики и все закрасили. Парни расстроились до слез, но все было закрашено снизу доверху. Это был наш мэссидж для них: «Хотите потратить 3 ночи на то, чтобы обезобразить поезд? Давайте. Но этого никто не увидит»…

В 1990-м году на должность начальника транспортной полиции был нанят Уильям Браттон. Вместо того, чтобы заняться серьезным делом – тяжкими преступлениями, он вплотную взялся за… безбилетников. Почему?

Новый начальник полиции верил - как и проблема граффити, огромное число «зайцев» могло быть сигналом, показателем отсутствия порядка. И это поощряло совершение более тяжких преступлений. В то время 170 тысяч пассажиров пробирались в метро бесплатно. Подростки просто перепрыгивали через турникеты или прорывались силой. И если 2 или 3 человека обманывали систему, окружающие (которые в иных обстоятельствах не стали бы нарушать закон) присоединялись к ним. Они решали, что если кто-то не платит, они тоже не будут. Проблема росла как снежный ком.

Что сделал Браттон? Он выставил возле турникетов по 10 переодетых полицейских. Они выхватывали «зайцев» по одному, надевали на них наручники и выстраивали в цепочку на платформе. Там безбилетники стояли, пока не завершалась «большая ловля». После этого их провожали в полицейский автобус, где обыскивали, снимали отпечатки пальцев и пробивали по базе данных. У многих при себе оказывалось оружие. У других обнаружились проблемы с законом.

«Для копов это стало настоящим Эльдорадо, - рассказывал Браттон. - Каждое задержание было похоже на пакет с поп-корном, в котором лежит сюрприз. Что за игрушка мне сейчас попадется? Пистолет? Нож? Есть разрешение? Ого, да за тобой убийство!.. Довольно быстро плохие парни поумнели, стали оставлять оружие дома и оплачивать проезд».

В 1994 году мэром Нью-Йорка избран Рудольф Джулиани. Он забрал Браттона из транспортного управления и назначил шефом полиции города. Кстати, в Википедии написано, что именно Джулиани впервые применил Теорию разбитых окон. Теперь мы знаем, что это не так. Тем не менее, заслуга мэра несомненна – он дал команду развить стратегию в масштабах всего Нью-Йорка.

Полиция заняла принципиально жесткую позицию по отношению к мелким правонарушителям. Арестовывала каждого, кто пьянствовал и буянил в общественных местах. Кто кидал пустые бутылки. Разрисовывал стены. Прыгал через турникеты, клянчил деньги у водителей за протирку стекол. Если кто-то мочился на улице, он отправлялся прямиком в тюрьму.

Уровень городской преступности стал резко падать - так же быстро, как в подземке. Начальник полиции Браттон и мэр Джулиани объясняют: «Мелкие и незначительные, на первый взгляд, проступки служили сигналом для осуществления тяжких преступлений».

Цепная реакция была остановлена. Насквозь криминальный Нью-Йорк к концу 1990-х годов стал самым безопасным мегаполисом Америки.

Волшебный стоп-кран сработал.

На мой взгляд, Теория разбитых окон довольно многогранна. Можно применить ее к разным областям жизни: общению, воспитанию детей, работе… В следующем посте я покажу, какое отношение она имеет к «гармонии с собой и миром» - нашему мироощущению и способу жить.

Гармонии вам!

С сайта Айрата Галиуллина.


  • 1
Вспомнилось стародавнее интервью с Юрием Шагдаровым, в то время директором школы в п.Могойтуй. Когда я впервые попала в Его школу (именно так), удивилась тому, как бережно и с любовью к ней относятся и ученики, и учителя. Чисто, уютно и атмосфера такая дружелюбная. Так вот Юрий Шагдаров в нововыстроенной тогда школе указал всем учителям не тыкать ученикам на разбросанный мусор, а самим ходить и убирать его. Учителям не понравилось, но делать нечего, пришлось исполнять. И вот ученики видя, что учителя подбирают за ними мусор, стали сами меньше безобразничать. И теперь в школе не увидишь разбросанных бумажек и прочей дребедени. Надеюсь, эта традиция сохранилась и сейчас.

Я вот вспоминаю этого дурака, который работал фельдшером на скорой помощи, казалось бы, помогал людям, а потом в Волгограде взорвался на вокзале. Понятно, что религиозные и прочие фанатики есть везде. Но не могу избавиться от ощущения, что такие зомбированные недоумки чаще вырастают в неблагополучной среде: или родители не долюбили, или росли среди помоек и всеобщего равнодушия – и к элементарному порядку, и к человеческому достоинству.

Летом были в Улан-Удэ, в первый раз. По сравнению с Питером, поразило что никто не курит на улице и на остановках, и никто не пьет пиво на улице.

  • 1